Свет Для Друга

Автор:Ivolga.

Фотографии: Ivolga.

Название проекта, о котором хочу рассказать, — «Свет для друга»…

Все, кому я рассказывала о предстоящем походе в пещеры, сперва говорили: «Ух ты!». Потом спрашивали: «А как это?». Подразумевалось: «Зачем это?».

Восемь незрячих людей с центральной, восточной и западной Украины должны были объединиться с восьмью зрячими в одну команду и совершить совместный поход с ночевкой не только на поверхности, но и в пещере Млынкы на Тернопольщине.

— А незрячим-то какой интерес? – спрашивали меня. – Они же ничего не увидят!

— Мы тоже станем незрячими. У нас будут сутки выключенных фонариков, — отвечала я…

Идея родилась спонтанно, снизошла как откровение. Ни друзей, ни родственников, ни просто знакомых незрячих у меня не было. Я не имела представления, как и чем живут эти люди. Нас разделяла некая невидимая стена. Вроде бы в одном обществе, но…

Потряс короткометражный фильм Сергея Волкова «2061» — о совместном зимнем восхождении на Говерлу харьковских альпинистов с незрячими парнями и девчатами. Потряс не столько сам фильм, сколько неожиданный вывод, родившийся в моем сознании после просмотра.

Вглядывалась в лица незрячих горовосходителей… Они улыбались, все время улыбались… И эта сияющая улыбка на покоренной вершине… Я где-то ее уже видела, точнее, ощущала… Где?

Ну да! Это же мое состояние, когда, после первой неудачной попытки все-таки вскарабкалась на украинский эверестик, на эту фудзиямочку, которая каждому, кто ее покорил впервые, видится Эверестом и Фудзиямой. Помню ощущение восторга и свой крик: «Я это сделала!!!»

С лиц незрячих альпинистов я считала те же чувства, тот же восторг…

Что же нас отделяет друг от друга, если мы чувствуем одно и то же? Свет? Тьма? Предрассудки? Стереотипы?

Позже, уже в селе Залесье, где мы как следует познакомились, я узнаю, что они тоже ощущают солнечный свет. Оказывается, день от ночи несложно отличить, если пользоваться несколькими органами чувств — ухом, кожей, носом. Днем птицы не молчат, — поют. В полдень намного теплее, чем в полночь, запахи трав — гуще, ярче… Солнечное тепло – это тоже «часы», ночью кожа его не ощущает. А что ощутим мы, зрячие, в кромешной тьме, где ночь, как две капли воды, похожа на день, а день – на ночь, где не слышно щебета, нет солнечных лучей? Это зависит от тех, кто рядом.

Мы поможем незрячим увидеть, они нам – почувствовать.

Наш поход-тренинг был посвящен умению принимать и оказывать помощь.

ФОТО 1

* Юрий Писков (г. Обухов Киевской области) чемпион Украины и серебренный призер Европы по толканию ядра среди спортсменов с нарушениями зрения. Инвалид, выжимающий штангу весом в 250 кг. Автора этих строк легко поднимает одной левой.

ФОТО 2

* Слева — Владимир Носков (Харьков), незрячий радиожурналист. Я называю его «трижды героем Украины», за троекратное попадание в Книгу рекордов нашей страны. В его жизненном рюкзаке — зимнее восхождение на Говерлу, сплав по горной речке, прыжок с парашютом в море и, наконец, – подземелье.

Справа — член Союза писателей Украины, автор четырех опубликованных поэтических сборников Геннадий Горовой (г. Обухов).

ФОТО 3

* Наша славная компашка пока еще не полным составом. В красной футболке психолог Павел Горбенко (Киев), левый крайний ( стоит) – Сергей Сорока (Харьков), рядом с ним Ivolga рыжеет, а у самого поезда в белой кепке зряче смотрит в объектив Яков Верозуб (Обухов), Юрин тренер.

Есть люди, не умеющие попросить о помощи. Для них – это как признать себя слабым, несостоятельным. «Не хочу никого нагружать», «это мои проблемы», «каждый несет свой крест». Чаще всего так мыслят люди, которые имеют отрицательный опыт. Они попросили, – им отказали. Высмеяли. Сыгнорировали. Но как оказать помощь тому, кто всем своим видом показывает, что в ней не нуждается? Боязнь показаться навязчивым…

Мы лишаем друг друга радости, потому что «блаженнее отдавать, чем брать». Впрочем, принимать помощь друга тоже радостно…

По условиям тренинга (его вел психолог и – в анамнезе – скалолаз, бродяга-одиночка Паша Горбенко) все члены команды должны были как можно чаще обращаться к другим за помощью, а в ответ слышать «я рад помочь тебе». Сложным оказалось и то, и другое. Но мы старались…

Дорога от Киева до Залесья (в этом селе находятся Млынкы) не трудна – именно потому, что о нас позаботились. Сперва — спонсоры, затем Чертковский спелеоклуб «Кристалл». Нас подвезли до самого клуба и накормили. А до места ночлега мы добирались пешкарусом, разделившись по парам «зрячий-незрячий».

ФОТО 4

* Чтоб не было с ночевкой лажи,

Три каримата в каждом ложе.

Конечно, тяжело, но все же,

Ребята справились с поклажей.

ФОТО 5

* Анечка приехала в Залесье из Минска. Отпуск решила посвятить тому, чтобы поблуждать в наших потемках. У них там, в Белоруссии, чего только нет!.. Спелеоклубов — нет, пещер нет… А у нас — как в Греции, даже «бульба йость». И работа всегда найдется. Шестнадцать голодных ртов… Правда, с нами она не ходила, зато участники нашего похода приняли резолюцию ехать в Беларусь и нарыть там пещер. Поделиться с братским белорусским народом радостью прогулок во тьме.

Не так-то просто быть поводырем человека, который ничегошеньки не видит… Вот ты говоришь ему: «Осторожно!» И как прикажешь тебя понимать? Опасность — сзади? Спереди? Слева? Справа? Или сверху катится камень? Что означает предупреждение: «Ступенька»? Ступенька – вверх или вниз? А если тот, кого ты ведешь, еще и выше тебя ростом, то та ветка, под которой ты прошел, не пригибаясь, вполне может отвесить ему оплеуху.

Володе Носкову, незрячему радиожурналисту из Харькова, которого якобы вела я (на самом деле увлеченно беседовала с ним, вцепившись в локоть своего ведомого, словно направлял мои шаги он), пришлось проявлять кротость и смирение.

Интересный был разговор…

Правда, до травмы не дошло…

Кстати, то, что на листьях и травах еще не высохла роса, заметил первым он, а не я. И проходя мимо акаций (которые давно уже отцвели), их опознал — по запаху — тоже он. Я и не знала, что эти деревья как-то особенно пахнут…

ФОТО 6

* Учуял Володя, зафиксировала я. Акации.

Поймала себя на мысли, что именно ведомый мной незрячий человек побудил быть «зорче втрое». Высматривала цветы необычной формы, искала растения, издающие особый запах, описывала Володе наш маршрут.

Чтобы «увидел» он, должна была увидела я сама.

Не пробежать, не промчаться мимо, а остановиться, вглядеться, порадоваться.

И порадовать.

Небольшая полянка недалеко от входа в пещеру. Тут начинается первый, наземный этап нашего тренинга.

«Показываю» Володе свое снаряжение: палатку, спальник, рюкзак, примус с посудой и всякое разное. Он с интересом изучает ощупью каждый предмет. Это провоцирует меня на неожиданную мысль: «Хочешь, научу палатку ставить?».

У самой это, помнится, получилось раза с пятого – хоть и показывали. Вроде, не такая уж сложная конструкция, но глаза видели, а руки боялись. У Володи получилось сразу.

Вторую палатку — Пашину — он поставил самостоятельно.

ФОТО 7

* Была бы прочна палатка

Да был бы не скучен путь…

С Володей не соскучишься…

Этот обыденный подвиг тут же повторил Сергей Сорока. Он тоже харьковчанин, закончил медицинский колледж (массажист), но показалось мало. Теперь получает высшее образование, учится юриспруденции. Да, незрячий! А что?

ФОТО 8

 * Месяц медовый начат.

Ей после свадьбы сладко

жить в шалаше (в палатке)

с этим (на снимке) мачо.

Леночка Деркач (она приехала на тренинг из Тернополя вместе с мужем Петром, тоже незрячим – недавно поженились) научила меня, как в темноте, ощупью залезать в новый спальник – я купила его перед самым походом. О да, с фонариком — запросто, а вот во мраке – только до пояса, не получалось натянуть на голову. Но ведь в пещере будет прохладно и мокро, там всего + 9 и влажность почти 100 %…

Пальцами исследовав покрой и конструкцию застежек (кстати, впервые в жизни!), моя будущая напарница уловила систему: «Его нужно надевать, как колготки. Собрать гармошкой и натягивать…»

Все очень просто.

Для нее.

  

ФОТО 9, 10

* Ну вот и втиснулась как-будто…

Мы ж будем сутки жить без света!

Без Лены я была бы нетто,

А с Леной сразу стала брутто.

Забегая вперед… Оказывается, так приятно, когда в непролазном мраке пещер чья-то заботливая рука помогает тебе «запаковаться». Новые ощущения для бродяги-одиночки, привыкшей на маршруте полагаться только на себя…

Утром я просыпаюсь чуть свет. Кроме Игоря Юркевича, привыкшего вставать в 6.00 и слушающего первые новости из радиоэфира, все еще спят.

ФОТО 11

* Игорь Юркевич (Тернополь) надеется услышать по радио хорошие новости…

Политики, вы даже тут!

Дебоши ваши и дебаты…

В стране бардак, в эфире флуд,

послать бы всех вас карематом!

В пещеру спустимся. Хоть там

их не увидим, не услышим,

где узок путь, тесны врата…

Надежней не бывает «крыши».

Свежей идеей всплывают сказанные вчера Володей слова: «Открывай все каналы восприятия, задействуй не только зрение». Захотелось попробовать.

Взбираюсь на горочку неподалеку от нашего лагеря. Закрываю глаза…

Какая же, оказывается, густая, эта утренняя сельская тишина!.. Вот вскрикнула какая-то птаха, ей ответила вторая… Обеих возмущенно перебила третья, остальные — фоном. Обиженно подала голос чья-то корова, видимо, долго не выпускают из хлева. В ответ козочка насмешливо так: «Бе-е-е-е…».

Легкое прикосновение ветерка… Едва уловимый запах росистых трав…

Вкус груши-дички… Гладкость ее кожицы….

Сколько информации «отбирает» у меня «картинка»…

Открываю глаза, — и уже ничего не слышу, не ощущаю. В полную силу работает только зрение…

ФОТО 12

ФОТО 13

ФОТО 14

Внизу раскинулось Залесье. Село, в окрестностях которого я учусь полнее воспринимать жизнь.

2. ПОДЗЕМЕЛЬЕ  как мы  его видим 

      Мы собираемся в пещеры. Два наземных тренинга позади. Во время одного из них мы  озвучивали свои потребности и возможности. Каждому из нас нужно было сказать, какую помощь он ожидает от команды или отдельных ее участников и какую может сам оказать.  С первым были проблемы. Например, у зрячих. Яша Верозуб (спортсмен, массажист, музыкант),  работающий с незрячими и несколько лет тренирующий Юру Пискова, после затянувшейся паузы чистосердечно признался: «Даже не знаю, какая помощь требуется мне…»

 Забегая вперед, скажу «ха-ха». Даже колбасу в кромешной тьме порезать по-человечески не всем удалось… 

  Перед самым заходом  в пещеры Володя берет интервью у  всех и каждого участника.

 

   ФОТО  15 .  *  Интервью «у трапа»

                          (ведь  контора – пишет!),

                          То, что видел Папа,

                          вся страна услышит.

      «Папа» (так  все называют  президента Чертковского спелеоклуба «Кристалл» Владимира Снигура), как-то рассказывал мне, что  люди, никогда не бывавшие в пещере, слабо представляют, что их ждет в подземелье. Максимум, что они могут предположить – это нечто похожее на подвал. А как  «видят» Млынкы те, кто вообще ничего не видит,  к тому же  ни разу там не был?

Сергей Сорока: Я представляю  неровные туннели — прохладные,  с большой  влажностью… 

Юрий Писков:  Узкие коридоры, лабиринты… Цвет стен – цементный. Запах — сырых грибов.

Игорь  Юркевич: Повороты и склоны, разнообразие форм… 

Степан   Кузьо: Камни — округлые, тупые, острые. Пол – неровный, могут быть впадины…  

Елена Деркач: Всегда представляла, что со свода пещеры капает вода…

Петро  Деркач:  Разные переходы из малых помещений  в обширные и наоборот, простенки между залами…  Полагаю, что  будет  большое колебание звука, эхо. Хорошая слышимость. Что касается температуры, тепло не будет…

    Картина довольно отчетливая.  Позже  мы, зрячие, увидим  ее  воочию и ощутим остальными органами чувств. А пока – заходим.

 ФОТО  16

                      * Члены спелеоклуба  «Кристалл» (слева направо)  Володя  Юркив, Владимир Снигур (Папа), Игорь Копирка  дорабатывают план захвата Млынков нашей разведгруппой.  Летучие мыши, трепещите, —  ОНИ ИДУТ!!!!

 

ФОТО  17

Здесь вам не общага, здесь вам не квартира, —     

   В пещере прохладно +  грязно и сыро.

   Но если по три каримата на брата,

   Надейся и верь —  доживешь до утра ты!

      Володя  Носков  предлагает  заходить в пещеру  молча,  не торопясь, — чтобы  прочувствовать разницу  между вовне и внутри.  

   Я  прежде всего обращаю внимание на  контраст светы и тьмы. Еще минут пятнадцать, пока глаза  перестраиваются на мрак,   во мне  проявляются те ощущения, которые   на незрячих  хлынут сразу, мощным потоком. Они обсуждают, на каком расстоянии от камня  ощущается его холод,   и каков на самом деле  пол –  липкий  или скользкий. Руками отличают  следы человеческой деятельности   от  тех, которые оставили на стенах пещеры подземные воды —  природа  создает изящные формы, а  у  человека «грубая работа».  Здесь когда-то добывали гипс, недалеко от пещеры стояли  «млыны» — мельницы, перемалывавшие  его на строительный материал, отсюда и название пещеры – Млынкы. 

 ФОТО  18

 * Запомнили эти  чистенькие  комбинезончики? Больше их (таких) не увидите!  Мы поползли, не поминайте лихом! 

    В зале, где предстоит останавливаться на ночевку,  спелеологи  в три слоя   постелили кариматы.  На них кладем  спальники, наши теплые вещи (на маршрут нужно выходить налегке, чтобы не взмокнуть и потом не простудиться). Поодаль складываем  продукты питания,  бутыли с водой. Горячие обеды – только на поверхности, здесь обойдемся  даже без чая. Темные  сутки не должны освещаться огнем, а стены пещер не должны закоптиться.  

  От места ночлега к  «кабинету задумчивости»  (он у нас один – как для «м», так и для «ж» — условия походные!), то есть к большому пластмассовому  ведру с крышкой,   натянут шнур, держась за который мы будем продвигаться в темноте. Больше всего меня напрягает мысль о том, какой сюрприз я могу  преподнести команде, если во время  темных суток наткнусь на эту емкость и переверну ее …

  Но первый час в подземелье  — светлый час. При включенных фонариках мы показываем своим незрячим напарникам  дорогу  к  «спальне», они также должны запомнить «маршрут» к туалету и назад, местонахождение вещей и продуктов. Леночка Деркач запоминает дорогу  с первого раза. Повторно проходить  дистанцию, чтобы  в ее сознании «проложилась карта»,  не требуется, как и остальным членам нашей команды, которые всегда живут при выключенных фонариках…

     Мое ощущение пространства равно нулю. Я ухитряюсь заблудиться на своих маршрутах даже  «под небом голубым». Обращаю внимание на  детали, но порой  не получается  сложить их в одну  целостную  картину. Оказавшись  вновь на том же  месте, могу его не узнать. Запросто.  Забегая вперед, скажу, что  во мраке пещеры  я вообще «нюх потеряла».  Не могла определить слева или справа звучит команда  впереди идущего  человека «поворачивай сюда». Спрашивала: «Сюда – это  куда? Налево или направо?».  В голове все перевернулось и, если б не моя напарница и другие незрячие,  я бы  заблудилась в четырех стенах,  между потолком  и полом. Но (изюминка взаимопомощи!)  помогая  другим, помогаешь себе.

 В тех скользких или ухабистых  местах, на которые я при свете обращала  внимание Лены, сама я  во время темных суток не спотыкалась.

  Ноги «узнавали» путь.

        Мы стоим перед Лисьим ходом,  через который войдем в «темные сутки». Точнее, не войдем, а влезем,  втиснемся, потому что свод низок, а вход – узок. Но свое название он получил не только за это. 

  Когда-то спелеологи нашли здесь скелет лисицы. Как бедолага  забралась сюда и,  главное,  зачем, —  неизвестно.  Возможно, любопытная Варвара хотела обследовать  новый для себя маршрут или укрыться  в пещере от непогоды, но  испугалась   неожиданно появившихся  добытчиков  гипса и удирала от них куда глаза НЕ  глядят?  Но как она могла заблудиться в кромешной тьме? Нюх подвел, что ли? Кстати, те немногочисленные представители фауны, которые живут в  пещерах  мира, практически все являются незрячими  — от летучих мышей  до  маленьких, похожих на  угрей,  безглазых существ  протеев. Между прочим,  последние  могут  прожить без корма  несколько лет. Благодаря острой памяти и тонкому обонянию они хорошо ориентируются в темноте, к тому же метят свой путь специальными пахучими веществами.

  А как  ориентируются во мраке  спелеологи? Меток они не оставляют.    

   Папа (так все называют президента  спелеоклуба «Кристалл» Владимира Снигура), который  поведет нас вслепую,  объясняет  свою   способность ориентирования в темноте   осознанной необходимостью.  Ведь на маршруте всякое может случиться… Вдруг  лампочка  фонарика перегорит?  Из двух  вариантов (ждать, пока обнаружат, что ты  заблудился, организуют поиски и найдут тебя  или  выбираться самому) второй ему больше по душе. К  тому же подземные коридоры Владимир Снигур  истоптал от и до, он часто  водит экскурсии, знает здесь каждый камень. 

  Перед  Лисим   ходом  мы выстраивается цепочкой. Сразу за  Папой  будет следовать Володя с его  преданным  другом  диктофоном,  затем со своим   диктофоном  поползу  я,  за мной —  Лена… Я оказываюсь между двумя незрячими, и меня  ободряет  эта  мысль. Ведь теперь (на целые сутки!) слепой стану я, а они знают, где и какая помощь требуется  человеку, оказавшемуся во мраке.

     Итак, фонарики погашены. Чтобы не было соблазна, отдаю свой  психологу Паше Горбенко. Он имеет право в экстренном случае (забегая вперед – не было!) включить свет.  

  Цепочка  трогается  с места.

  Я уменьшаюсь в размере и втискиваюсь в Лисий ход, становясь  немножечко  протеем.

   Даже огненно рыжий, лисий,  цвет  моей  шевелюры  гаснет в темноте…

3.  ВО МРАКЕ ВЕЧНОЙ НОЧИ   сияющие лица

 

  ФОТО 19

* Вот такие они,  паутинообразные   ходы Млынков,  которые нам предстоит пройти вслепую….

Перед началом маршрута желающим раздают перчатки. Сказать по правде, эта идея принадлежала мне, но воспользоваться ее плодами  не удается.

 — Какие перчатки??? Ты же перекроешь себе  каналы восприятия!  Теперь твои глаза –   руки…

 Эту фразу я еще не раз услышу  от Володи – про руки-глаза…

  — Хм, но ведь  они  будут в глине…

  —  Не вздумай  надевать! – упрямо повторяет  мой  незрячий  поводырь,   и под напором его  уверенного  тона  я отступаю. Надеюсь,  блеск  перламутрового  лака  на ногтях, который я впопыхах не успела  стереть  перед  походом, не  создаст  в темноте осветительного эффекта.

 

ФОТО   20       *  Упс… Гипс! 

ФОТО   21        *  Сюда,  поджавши животы,

                              Ввинтились мы, как буры.

                              Теперь не буду есть  торты, —

                             Поберегу фигуру!                          

     Мы ползем через узкий проход, опираясь на кисти рук, но мои «глаза» пока мало что ощущают. Ну сыро… ну прохладно…  мысль возникает только о зрительных ощущениях: интересно  бывает ли  у незрячих клаустрофобия?  Спелеологи говорят, что у зрячего  она обнаруживается сразу же, как только он  заходит в пещеру, дальше входного зала  он не может ступить.  Но ведь зрячий   ВИДИТ, что пространство замкнуто, а если —  все во мраке? Может, и боязни нет?

 Глаза боятся (пускай не смотрят!), а руки делают…

   От своей незрячести ли, от  уверенности впереди идущего, но я  не ощущаю страха. Папа  дает довольно четкие команды: «Здесь поворот направо, не сверните по ошибке влево… А тут — на четвереньках… Теперь ползком… Внизу ямка… Взбирайтесь на  камень… Спуск… Можно съехать на пятой точке…». Володя так же четко и кратко повторяет команды, а я… добавляю отсебятину… И Лена  не успевает выслушать мою «полезную» информацию  о том, что камень скользкий и что  его лучше  преодолеть махом левой ноги вправо, и что  голову нужно держать низко… Она слышит мои  объяснения,  уже  пройдя  участок, и посылает идущим позади нее такие же четкие команды, какие  посылал  Папа  Володе, а Володя – мне.  Ну да… Краткость – сестра не моего таланта…

   По ходу  продвижения во тьме  мой коллега-радиожурналист успевает отметить, что «в этом зале  совсем иная акустика, чем в предыдущем», что  форма  низкого свода  похожа на какие-то украшения. А Лена замечает, что  один из выступающих  камней, его все называют Крокодил  (за похожесть формы  с этим земноводным),   весьма гладок -отшлифован   многими руками… Я  замечаю  все это только тогда, когда  незрячие обращают  мое внимание.

   Когда  отключаются «фонарики» глаз,  нужно  время, чтобы  человек научился пользоваться другими рецепторами в полной мере.  Потому  при резкой потере зрения   у  тех, с кем это случилось, может возникнуть чувство безнадеги, полной растерянности: как теперь ориентироваться в пространстве? Но от Володи, закончившего специализированную школу-интернат   для  детей   с нарушениями зрения, я узнаю, что  их этому  специально обучают.   Сперва — на маленьком макете  комнаты (в квадрате, где нужно переставлять  какой-то предмет),   затем в  конкретной  комнате… Потом уже на улице… И слово «смотреть»   из   лексикона  незрячих  не  уходит.  Просто  они смотрят  не глазами, а подключают тактильные  ощущения, слух и  нюх.  На одном из участков маршрута  мы с Володей  даже  попробовали на вкус  выступившую  на стенах пещеры  соль. Выяснилось,  что она пресная.

 Учусь подключать  все рецепторы, открываю каналы…

     Рельеф Млынков  разнообразный. Мы то идем в полный рост, то передвигаемся  на карачках, то  ползем, извиваясь, словно змеи.  Как  протискивается через так называемую талию (узкий зазор между двумя близко стоящими камнями) наш богатырь  Юра Писков, мне непонятно. Скорее всего,  втягивает в себя все мышцы, а жира  у  чемпиона Украины по толканию ядра среди спортсменов с нарушениями зрения нет. Но на одном из участков даже  втягивание не помогает.  Юру  и  Петра Деркача  (он тоже весьма плотного телосложения)  спелеологи проводят через  параллельный, более широкий,  коридор. 

  Наконец  «темный» маршрут пройден, но темные сутки продолжаются. В темноте предстоит  приготовить ужин и улечься спать.  Мы ухитряемся даже руки помыть в кромешной тьме, не забрызгав  при этом  своих кроссовок.  А вот  сделать бутерброды…

В моих руках  колбаса никак не хочет превращаться в кружочки – только в полумесяцы, и хлеб  режу не я, и майонезом  его смазывают незрячие. При этом они остаются  чистыми, а кусочки хлеба в руках  не крошатся.  Как сказал герой одной пьесы, «опыт и прахтика – великое  дело!». 

  Во время  темных суток  незрячесть превращается в некую игру, где  люди в темных очках имеют определенные  преимущества.  Они действуют уверенно и  объясняют нам стратегию –  например,  как нужно ставить ногу, чтобы не поскользнуться и не набить шишку. Вперед подавать не нос, а ступню, ощупывая  ею  поверхность. Чтобы не удариться головой,  слегка согнутую   руку  нужно  держать  вверху. Мы, конечно, в касках, но  и пластмассой стукаться о своды неинтересно…

ФОТО 22    * Словно  рыба в воде, и  в пещере протей

                       Наш  Володя освоился сразу.

                       И ведет он беспомощных зрячих людей,

                       У которых  погасли  два глаза. 

 

   Прошу незрячих поделаться  ощущениями  от «темного»  перехода с этими неуклюжими зрячими.  Леночка Деркач  констатирует, что  начинает  понимать, почему тем, кто видит, иногда проще сделать все самим, чем  научить того, кто  не видит.  Понимание – путь к толерантности. Мы, зрячие,  поняли, как  непросто идти сквозь темноту  и  как много значат здесь  умение  и такт  тех, кто   оказывает  тебе помощь.

   Быть поводырем  — это новые  для незрячего  ощущения. Для меня же новые ощущения – принимать  помощь. После  одиночных  походов в горы это очень расслабляет.

  Опасно расслабляет ;) 

  Но зато как приятно, что о тебе заботятся!..

    «Терпение! Еще одно мое приобретение тех волшебных дней, — напишет мне впоследствии незрячий поэт Гана Горовой. Он печатает на компьютере вслепую и читает мои письма с помощью специальной  программы, которая озвучивает  напечатанный текст.  — Двигаясь по  узким коридорам  за впереди идущими поводырем  со скоростью улитки, я неожиданно  открыл в себе просто–таки  китайское терпение. Люди бывалые рассказали, что  так и должно быть. Попадая в пещеру, человек либо заряжается космическим  спокойствием, либо нервничает, спешит и суетится, после чего в подлунном  мире о нем  может остаться лишь  память. Пещеры не терпят нетерпеливых! То, снизошедшее на меня,  терпение  осталось со мной до сих пор. Оно помогает и в  работе,  и  в быту».

     Ночь  прошла спокойно.  Не всем удалось уснуть (Гена   был так переполнен новыми ощущениями, что  —  не смог). Мне было немного непривычно  без палатки, но она в пещере и не нужна, здесь дождей  не бывает  и температура ночью не падает.  А пару капель воды  со свода на спальник  –   для экзотики. 

   Летучие мыши эту  картину дополнить не захотели.

    Или мы их  просто не увидели в темноте?

4.     ПРОЗРЕЛИ – не прошло и недели…

   Темные сутки закончились.  Это было время, когда я ощущала  радость  от  поддержки  людей, которые  что-то умеют  лучше меня. Оказывается, совсем не стыдно и не унизительно получать  помощь. Особенно если обе стороны (оказывающая и принимающая) относятся к этому адекватно и немного с юмором. Действительно довольно забавно может звучать моя фраза, адресованная незрячему: «Я не вижу, куда ставить ногу, покажи мне!». И его ответ: «Ну как же ты не видишь, — смотри, куда я тебе показываю». И вместе поржать над этой ситуацией…

ФОТО  23

                        * Для кого-то зажглись фонари,

                         Ну а Юра, он видит иначе.

                        «Ты  давай там, под ноги смотри!» —

                         Наставляет  рассеянных зрячих.

 

        Мы включаем фонарики, и я обнаруживаю свои разбросанные около лежанки вещи. Ну да, в темноте мне трудно поддерживать порядок (мне и на свету трудновато  это делать!). Но  я  же  уверена, что Леночка  мне, что нужно,  быстро нащупает  руками, привыкшими  все проворно отыскивать во мраке. А  кто будет отыскивать ЕЕ  вещи в темноте? Муж Петя, который тоже ничего не видит?  Лена и Петро привыкли все  вещи класть на свои места.  А я  один из своих шерстяных носков  (который думала, что забыла в пещере) обнаружила только во время  похода в  Карпаты – когда  развернула спальник…

 

ФОТО 24

       *  Был узок  вход,  тесны были  врата, 

        Да будет свет (мы все были без света)!

       Теперь вот обстановочка не та,

        Но лишь для тех, кто может видеть это.

 

ФОТО 25

      *  От страха не дрожат колени,

         И в каске голова цела.

          Где  удалось прорваться Лене,
         Понятно, Оля, проползла.                          

       Отправляемся  в «зрячий»  поход, который таковым должен стать не только для тех, кто видит. Теперь наш черед  оказывать помощь. Зрячие должны будут не только   предупреждать  о преградах на пути, нам нужно   ярко и красочно описать маршрут,  по которому   идем.  Наши незрячие побратимы  должны  УВИДЕТЬ то, что видим мы. Вот почему  я внимательно  всматриваюсь в полумрак, отыскивая  самое-самое… Наплывы гипса на стенах, кристаллы,  причудливые формы  камня…

  Один из участков маршрута называется «Звездное небо». Он  так  великолепен в своей  романтичной самобытности, что я останавливаю всю группу  и предлагаю  «рассмотреть» красоту руками.  На стене  передо мной  — нечто похожее на серые мохнатые  облака, только затвердевшие. В этих «облаках» вкраплены  сияющие  «звезды» — кристаллы с серебристо — черным отливом.   В свете наших фонариков они сияют, переливаются.  Среди  наземной природы  такое редко встретишь  —   звезды среди туч…

 ФОТО  26       * Сияние  пещерных звезд…

 Я прошу всех поднять руки вверх и положить их  на стену пещеры над собой, а потом медленно сползать ладонями вниз по стене.  Именно так  можно в полной мере ощутить рельеф «облаков» и вкрапление «звезд». «Видите, они остренькие, как перчик?» —   неожиданно рождается  тактильно-вкусовой  образ… 

   Интересно, что   эти  ощущения  удержала лишь память моего диктофона, но не моя собственная. Через несколько месяцев после того, как  состоялся наш пещерный поход,   мой коллега  Володя попросил (это нужно было для его радиопередачи) описать  тактильные и прочие ощущения, не связанные с глазами. Я напряглась и… ничем не смогла его порадовать. «Значит ты там, в пещере, сказала неправду, что научилась открывать  другие каналы?» — разочарованно спросил  он.  Вовсе нет, в пещере  мне это действительно удавалось. Все дело в том, что зрячему непросто  надолго удержать слуховые, тактильные,  обонятельные   и даже вкусовые  ощущения. Наша память откладывает в свои закрома – лишь самые яркие…   Володе  редко снятся  видеосны —   разве, что те, которые  всплывают  из  зрячего периода его жизни,  в основном  к нему приходят  аудиосны – из жизни нынешней. 

    Звуковые впечатления   для него теперь самые яркие…

   И я уже совершенно не помню, какой была акустика того зала, где мы  во всю грудь грянули  украинские песни… Помню только  ощущение нереальности происходящего… Мне никогда раньше не приходилось петь под землей…

  Ощущение  ирреальности  вновь появилось, когда мы услышали  в Млынках… флейту.

   Нет, это  не были звуковые  галлюцинации…

  Это Женя Копьев достал из футляра  инструмент, на котором он  научился играть — 

 японскую  бамбуковую   флейту   сякухачи…

http://tibet-cd.narod.ru/japan/japan.htm

ФОТО   27   *   Сыграл сам, —  научи товарища…

   Володя  осваивает новый (после диктофона) инструмент.

Тот самый «рояль в кустах», который  придал особое ощущение млынковской тишине.  Володя сказал: «Словно сама пещера  обращается  к нам…»

   На одном из этапов «светлого»  маршрута он предложил остановиться, выключить фонарики и две минуты  помолчать. Ведь в подземелье  тишина  — абсолютная, она не нарушается ни  щебетом птиц, ни  шорохом листьев, ни  завыванием ветра. Пожалуй, это и есть  гробовая тишина, которую  так непросто перенести.  Именно поэтому (а не только из боязни заблудиться)  спелеологи предпочитают  передвигаться по пещерам  группой или хотя бы в паре, но не в одиночку. Через полчаса  гробовая тишина начинает  напрягать…

  Я люблю  тишину природы, душа всегда отдыхает в ней, но только после  подземелья поняла, почему. Потому что это —  «живая» тишина, она идет фоном к собственным ощущениям, но не  давит на них.

    Я не один, пока я с вами-

     Деревья, птицы  облака…

   Абсолютную тишину  Млынков  нам было очень трудно удержать  даже  в  эти несчастные две минуты. То и дело звучали  то чей-то смешок, то покашливание, то просто громкое дыхание. 

   Возможно, мы просто боимся остаться наедине с собой, в абсолютной тишине  ощутить абсолютное одиночество…

       Живая  природа  дает  «высокую тоску».  Подземелье  – низкую?

ФОТО 28  *  Мы – pasaran!

     Наш маршрут подходит к концу, готовимся к выходу на поверхность. Я спрашиваю у своих  пещерных  товарищей  об их  самом  большом желании. Чашка кофе, горячий душ, отоспаться, обнять жену…  Задаю себе тот же вопрос и с удивлением обнаруживаю, что хочу… тишины. Может быть,  даже абсолютной. Хотя бы на полчаса, пока она не станет восприниматься  как  гробовая.  Причесать бы  свои мысли, умыть ощущения, очиститься от  тех профессиональных  установок, которые порой мешали мне  в пещере окунуться в себя – я думала о том, как  побольше  зачерпнуть информации для своего журналистского  материала…  Но в отличие от  желаний  членов нашей команды, мое  —  несбыточно.  Потому что на выходе нас ожидают мои  многочисленные коллеги  (впоследствии  сюжеты о проекте «Свет для друга»  покажут   по всем  ведущим телеканалам Украины). Как профессионал я их понимаю… И стараюсь не раздражаться, когда журналисты  просят повторить  при свете  на камеру то, что мы делали впотьмах, когда задают вопросы, которые  нам кажутся такими нелепыми. «Какие рецепторы  вы  подключали в пещере, чтобы ориентироваться там?». Сперва мне даже кажется диким этот  вопрос: какие рецепторы, причем здесь это?

    Мне хочется говорить совсем о другом. О том, что  там, в подземелье, откуда мы только что выбрались, мы  не чувствовали себя  инвалидами и неинвалидами. Мы не были  людьми из разных миров, из разных слоев  общества   (члены  союзов  писателей и дворник, спортсмен и педагог, журналисты, слесари-сборщики и психолог, художник по свету из экспериментального театра и  электрик промышленного предприятия, представитель  госадминистрации и частный предприниматель).  Мы были одной  командой, с  тем особым привкусом взаимоотношений, которого не  ощутить  в обычном, непоходном  бытии.

    В   Млынках мы обогатились  особым  опытом.  Не знаю,  получилось  бы  приобрести его  на поверхности…

    «Когда идешь по жизни, имея цель и желание ее достичь – невзгоды, которые  возникают на пути к вершине, превращаются из  непреодолимых стен  в ступени.  Пусть в крутые, неудобные, однако, всего лишь ступени, поднявшись по которым,  ты понимаешь, что стал еще на чуть–чуть сильнее.  Проект “Свет для друга” помог мне еще раз убедиться в  этой  простой истине», — так сказал о нашей  удивительной вылазке  из света в темноту и снова в свет  незрячий поэт  Гена Горовой.  Накануне похода, перезанимавшись в тренажерном зале, он повредил кисти рук  и робко  спросил, как с этим быть, не станет ли он тормозом для команды.  Я заверила, что не станет, хотя  не очень представляла себе, как он теперь сможет  ползти по узким и низким  пещерным коридорам.   А Гена  по ходу дела  изобрел свой способ   передвижения, при котором кисти рук были почти не задействованы.  

      «Какие–то три дня вобрали в себя столько разнообразных  событий, сколько иной раз за месяц не наберется, —  впоследствии  написал  мне он. —  Например,  я считаю   ценнейшим алмазом в моей  коллекции впечатлений первые глотки воздуха, которые  с упоением пил, покинув  пещерный зев. После проведенных под землей двух суток, ароматы внешнего мира  ощущались с особенной остротой. Пахло жаждущей дождя землей, цветами, жизнью…  Воистину, для  поэта  нет ничего лучше таких незабываемых мгновений…».

          Прочтя эти строки,  я с удивлением открыла, что наши ощущения  с незрячим поэтом  оказались одинаковыми.    

П.С.  Поход-тренинг «Свет для друга»  занесен в Книгу рекордов Украины  (раздел «Человек и его возможности»). 

   Участники  «рекордного»  похода:

 Владимир Снигур, президент спелеоклуба  «Кристалл» (г.Чертков, Тернопольская область)

 Игорь Копирка,  член правления этого клуба «Кристалл»  (г.Чертков),                    

 Владимир  Юркив, член  клуба «Кристалл»  (Тернополь),

 Олег Удыч  (Тернополь),

 Степан Кузьо (Тернополь),

 Петро Деркач (Тернополь),

 Елена  Деркач (Тернополь),

 Игорь Юркевич  (Тернополь),

 Геннадий Горовой (г. Обухов Киевская обл.),

 Юрий Писков (г. Обухов Киевская обл.), 

 Яков Верозуб (г. Обухов Киевская обл.),  

  Сергей Сорока   (Харьков),

  Владимир  Носков (Харьков),

  Евгений  Копьев (Киев), 

  Павел  Горбенко  (Киев), 

  Ольга Иванова   (Киев).    

  Благодарности:

 

 Страховой   компания «АСКО-Медсервис»  (председатель  правления Р. Демченко),

сотруднику  этой компании,  юристу  Г. Евсееву,

жителю с. Таценки Обуховского района  Киевской обл.  И.  Костенко,

Клубу активного отдыха  «Адреналин»  (KAVA),

члену молодежной общественной  организации  «Не будь байдужим!» («Не будь равнодушным!») Е. Туренко, 

хозяину  кафе «Тарко»  в г. Черткове  П. Ткачуку

и, конечно же, Чертковскому  спелеоклубу «Кристалл» (президент В. Снигур).

  • sundra

    Спасибо вам Ivolga! с большим интересом прочитала ваш отчет и жду продолжения, очень приятно, что есть у нас люди способные на такие проекты!

  • Так, дуже дякуємо! Шкода, що змусили довго чекати публікації, тепер головне вчасно встигнути з продовженням!

  • ivolga

    sundra, Sure, дякую! Пишу коротко, бо не впевнена, що мій комент "Траверс" прийме. Пам"ятаю, що якось було складно мені залишати коменти — "не для средних умов" :) І взагалі тут все по-агЛіцьки… Добре вам, розумним…