may.jpg

Автор: Sundra
Фотографии можно посмотреть в фотогалерее.

Не там хорошо, батенька, где нас нету, а там, где мы вовремя…
(мудрость, но не народная)

Вот, с чего бы ее начать…. Жили-были… нет, вот!

В царстве, значит, государстве одном, было место чудное, что по красоте природной, что по климату, и ехал туда народ разный, чтобы отдохнуть, хто душой, хто телом, а хто просто морально поразлагаться. И море было там, что берега того государства омывало, бескрайнее, аж пока в Турцию не упрется.

И называют его, изуверы, Черным…, да, поди кому сейчас верить можна, сам видал – цвета оно лазурного, да прозрачное, как капля росы, пока не загадють; а как Сонце в нем потонет, так искрится начинает, аж голова кругом.

И вот едут туда люди разные, поди думают – резиновое, и всем же места хватает и как его не топчут окоянные, все процветает оно, да душу радует. Вот, как наскучат в городе суета да бестолочи, соберешь пожитки, кило так 20-30, да и айда в место диковенное. Себя показать, да и других повидать. Сядешь на чудо транспорт, хвала нашим анжонерам, да и за ночь доковыляешь под беседы да песни с собратьями. А вот утром, прибудешь в град, што в месте том, белокаменный, а людей-то не счесть, аки с града Киева не выезжал, да и лица то, лица знакомые кругом. Да куда ж от них поденешься. И все извозчики тебя домогаются, за руки хватають, везти предлагають, хоть на кудыкины горы, абы с ним поехал, и нет спасу от них. Благо есть в мире люди добрые, примут обогреют, речи умные поведут, да и до места нужного довезут, друзьями называются. И нас вот друг встретил: аки родных встречает, к экипажу ведет, да про жизнь все вопрашает. Загрузит пожитки, да в путь. И путь тот до города того, што «рыбой» зовется, которая и никогда в оном, поди, и не промышлялась, не близок, да за речами толковыми, словно миг пролетает.

Распрощались, раскланялись с другом в городке, да стали на проживание устраиваться. А тут, как дома, все тебя знають, для ночлега, прям дворец приготовили, и все в ём есть, и спальня и кухня и елехтричество даже, а вот с ватер-клозетом, не сложилось, або ходь до ветру по ночах, або в газову камеру – в любое иное время. Но когда така краса вокруг, хто там про удобства думает, то все лишнее, и нам другое подавай.

Да вот, красота, скажу я вам, на голодный желудок, плохо восприемлется, журчание отвлекает, тому первым делом, откушаем, а потом айда красотой восторгаться. Так незаметно, к вечора, народец, мил сердцу, подкатил – хто на экипаже, а хто ходом своим, хто с детями, хто с друзями, всех повстречали, раскланялись, да пошли по своим делам, а стали вечером совет держать, как вот мол неделю красоту поглощать будем.

И стали мужи и не только, речи говорить – одни, что, мол, красота лучше на горе поглощается, а другие, мол, под водой все ярче! И так часа через 2-3 порешили, как погода хороша – на гору, как портится – под воду, поди в дождь, што так мокрый, што под водой не суше.

И принесли книгу мудрую, с картинками, да речами замудренными, циферьки разные, линии, поди не грамотный и не разберется. И вот сидят люди ученые и пальцами тыкают, все присматриваются, да к советам мудрых прислушиваются. И в конце концов порешили завтра утрецом на гору ту, да по ребру зайти, мол виды красивые – и старикам и детям радостно будет: одним, что вечно радостно, другим, что поучать можно!

Встали раненько, да вышли поздненько – пока доковыляли, глядь, а под маршрутом, люду то не меряно, и все по ребру, хто лезет, хто лежит, хто пальцами тыкает, закручинились мы, стали думу думать. И тут старец говорит, ус крутит, мол, что по ребру, скушно, а пойдем в лоб – поди не юнцы, справимся, маршрутец сложноватенький для першого разу, но мы ж разом – сила! Ну што в лоб, што по полбу, сказали лезть, так мы и полезем, хоча уж не так и просто будет, как по ребру, зато нихто на голову каменьев бросать не будеть.

Та и полезли, где хорошее, где не очень, так и вылезли, на гору саму, а там красотишша, на сто верст видать, море словно ковер стелиться, а солце аки яблочко красное на нем катается. И стало так хорошо, душа не нарадуется. Посидели потаращаились, да и айда домой, кушатки и новые думы думать.

А дома то – люду во дворе! Все ходють то в баню, то в клозет, то на кухне ором кричат, то под гусли песни заводять – хорошо дома! Собаки с кошками в перемешку под ногами путаются, ох до чего же хорошо…Спеть бы!

Опять вечерком за чаем, книжку листали, а как бы так вот на гору, да иным путем, штоб еще и жизня раем не казалась, ибо только через мучения и физические нагрузки, отдыхает душа и тело. Нашли картинку покрасивее и решили, вот он путь праведный, гладенький и казистый. Встать решили пораньше, шоб покушать не спеша.

Чайку посербали и на боковую!

Утром хорошо, солнечно – аж вставать не хочется, а тебя так и выпихивают – за окнами, мол, конкуренты железками брякают, касочками стучат, эх молодежь… помниться, и я по молодости, рано встану, одену доспехи, а за дверями дождь лупит и холод страшный, а ты думаешь: ну и зачем оно мне все это надо, и все одно преш в гору – типа отдыхаешь…А тепереча, встанешь в ватер-клозет, посмотришь по пути на гору, и опять спать, надо дорогу уступать молодежи, ведь и после обеда сходить на гору можно то.

Ну вот, отоспавшись и насытившись яствами, соберешь железки, и айда в гору. Подошли к горе – пощупали, книжку на дорожку почитали, вверх посмотрели, призадумались, и страху то нет, и лезть надо, а добровольцев нет, хто дорогу показывать будет?

Маялись, маялись, да жертву выбрали, и направили его на путь… Ох не легкая это работа, вести за собой люд ученый, все ж рассказывают, советы дают, а сами лезть не хотят. Хоть бы хто ободрил, поддержал, э нет…, только нравоучения, но никто не знает, и не хочет знать, земетьте, о чем думал в тот момент «доброволец», но он таки дошел и вывел всех, к камину! И вот стали все возле него и думают, тактику развивают, и нет решения, как идти дальше, но говорят, устами младенце истина оглошается, а у нас устами женскими она молвилась, и пошла жара, как все полезли, бодрость духа повысилась, смотреть не насмотреться.

А как на гору вышли давай, руки жать, да смеятся, да домой собираться.

Да не тут то было, люд на горе повстречали, одни пожитки вниз с горы потеряли, другие сами потерялись, да еще с дитем малолетним. Вот и пришлось кого вниз спускать, кому вещи искать. Да нет худа без добра, и тем помогли и других порадовали, за то были награждены почетной бутылкой вина, водруженной нам в терем группой спасенных!

На другой день погода подкачала, да так, што и дождь нас поливал и ветер окаянный замучал, и порешили наши «моржи» под воду пойти, подивиться красотам Нептуна-батюшки.

Долго ли, кототко ли, но цели своей достигли, померзли, на корабли потонувшие подивилися, на рыб диковенных, и не нарадуются, весь вечер байки морские травят, да легенды сочиняют.

Пошли к оракулу, про погоду дознаться, мол куда завтра идти надобно. А он глаголит, что хорошая будет, но не долго. Ну вот и пошел спор, хто на гору по легкому пути собрался, хто по японским садам блукать хочет. И нет мира, и решения. Решили утром, окончательно договориться.

По утру, и того хуже, мысли путаются, решения нет, но большинство решило пойти по простому пути, только один старец заупрямился, мол, был там, ничего там нет, я дома на печке полежу. На том и порешили.

А Маршрут у нас, подарок просто, што не веревка, то аж бежать хочется, и сердце поет и глаз радуется, мил сердцу путь тот, не забыть по сей день. Радостные и полные красот, аж через уши хлещет, выбрались на верх, а там – старец идет, весь в доспехах, усы крутит, щурится, а мы ему: «От кель тут будешь?» «Да вот»,- говорит, -«сходил по ребру в одиночку, пока никого на стене не было», мол захотелось, аж невтерпежь.

Ну раз захотелось, и аж так, то уже и нравоучение читать, нет смысла, за то дома – разбор полетов не помешает, да хто ж ему указ, он же старец!

И пошли вниз, и пир устроили, с видом на море и гуляли не один час, пока в сон не потянуло.

А на завтра, поехали в град иной с названием басурманским, што близ города в честь Феодосия. Поговаривали, там люд творческий живет – мастерит, поет, художничает, да и бухта там славится чудищем 3-х головым (хто видел, тех самих не видели после встречи).

И вот приехали и сразу жор напал, а там – што хош: там пахлава медовая, там чуберек масляный, молоко с сиропчиком, ну как тут не позаришься. И мы там были, себя показали и на других поглазели, а как темнеть стало, в обратный путь двинули.

А по утру надумали пойти кто куда, хто гулять, хто на гору по пути натоптанному, а ваш слуга покорный со старцем решились на маршутец, да не простой, ходють на него иноверцы, да все мудреными методами, да нам так захотелось, шо и сами на него пошли.

Подошли, глянули, да деваться не куда, народ кругом, пойдешь обратно сразу поймут, не из нашей песочницы, а нам честь свою ранять перед иноверцами не можна. Ну и полезли, старец, а за ним я, да путь сложный, силенок и навков не хватает, а лезть надо, и злоба берет и вертаться стыдно, вот и карабкаешься. Пыхтишь, сопишь, а лезешь, и еще думаешь, а ведь отдых таки! Ну лезли мы так, по времени, не помню сколько, склероз замучал, но добрались, до верху то, а там братья по разуму, все выспрашивают – как? Мол завтра и мы пойдем, а я ворчу, мол, пусть иноверцы тут лазають, а мне в ответ, учись студент, лазать больше надо! Тенеровка, так сказат,ь недостатошная, ну што им на это ответишь, только в ответ промолчишь…сурово! Ну, погутарили – и вниз пошли, байки травим, по душам говорим. На день следуюший другие старцы пошли на путь иноверный, да, дак им понравилось, что и сам задумываться стал, а може што упустил, пока сопел и ерничал, надо будет снова сходить – может откровение прийдет! Тока потренироваться надо бы в иноверных методах прохождения!

И потом потекли дни скоро: то на гору, то в воду, то наоборот, и так закрутилось все, што аж не заметили, как и домой возвертаться пора. Да старцам все не сидится, вот мол, еще до отъезда куча времени и погода хороша – пойдем в гору. А мне, мол, говорят следить будешь, и экипаж сторожить. Ну, што тут возразиш? Поехали, подкатили с ветерком под гору, одни – на нее, а я – сижу внизу, семки щелкаю, да книжку читаю. Не прошло и часу – едут, окаянные, службу нести на дороге, дозор царственный, да мзду собирать с фулюганов. И только приехали – сразу ко мне, мол, «так и так – не положено здесь сидеть, лежать и экипаж парковать». А я им, мол, «я и рада бы, да уздечку от коня забрали, с конями дела не имела, управлять не могу, и вообще вот претензии к старцам, що на горе висят».

Те глядь в бинокль – и правда висят, ну и махнули на меня рукой и пошли службу держать

и так ее усиленно держали, што обобрали всех, кто ехал, а кто своим ходом – тех запугали! А как скучно становится – ко мне за разговорами, так и время прошло, служаки домой поехали, к дитям и бабам, а меня в одиночестве оставили. А тут и погода, как взбунтовалась, припустили ливни страшные, и нет спасу, а старцы давай с вершины вниз спускаться, и што есть силы борются, штоб вниз скорее. И как дождь смилостивился, глядь, а они уже внизу – мокрые, аж до трусов! Но довольные, словно в раю побывали, а время не ждет, пора в дорогу.

Как собирались да ехали, долго говорить можно, да зачем? Доехали, до стольного града Киева, отдохнувшие и посвежевшие, ниче што грязные и не загоревшие, зато красою одухотворенные!

И я там был, квас хмельной пил, по губам текло – что врот, что мимо, а все равно жажда осталась… но душевно-то как!

Так што и вам того же советую!


Похожие статьи